Чейн Эрнст Борис

Среди ученых, вынужденных покинуть гитлеровскую Германию в 1933 году, Чейн - одна из самых колоритных фигур. Он родился в 1906 году в Берлине. Его отец, Михаил Чейн, выходец из Могилева, сын портного, приехал в Германию в конце Х1Х века, изучал химию, получил диплом инженера, а затем и ученую степень и стал преуспевающим промышленником, построившим под Берлином химический завод по производству cолей различных металлов. Матерью Чейна была Маргарита Эйснер, родная сестра Курта Эйснера, известного немецкого социал-демократа, одного из руководителей разгромленной Баварской республики, расстрелянного в 1918 г. Его имя часто называют в одном ряду с именами Либкнехта и Люксембург.

Интересы молодого Чейна (он называл себя иногда в шутку Эрнстом-Борисом Михайловичем Чейном - Хайтиным) разрывались между наукой и музыкой, он получил как химическое, так и музыкальное образование. Кроме того, он был полиглотом, в семье говорили на немецком, русском, еврейском языках, но он владел и английским и французским - позднее изучил итальянский настолько, что читал на нем лекции в Риме.

Отец скончался, когда Чейну исполнилось 13 лет. Предприятие разорилось в связи с послевоенной инфляцией, семье (матери и сестре) приходилось туго. Это заставило Чейна отказаться от мечты стать музыкантом, хотя он до конца жизни не расставался с фортепиано.

Чейн закончил университет и защитил диссертацию по оптической специфичности некоторых ферментов (эстераз). Его учителями были Нернст и Планк, он был знаком с Ганом, Лизой Мейснер, Варбургом, Габером.Первая самостоятельная должность - работа в физико-химическом институте Кайзера-Вильгельма (при госпитале Шарите), где он занимался ферментами, биологическими токсинами. Это определило его научные интересы на всю жизнь.

Чейну приходилось в Берлине подрабатывать частными уроками, музыкальными рецензиями и даже выступлениями в концертах. С целью организации обмена музыкальными коллективами ему пришлось в 1930 г побывать в России.

Когда в январе 1933 гю Гитлер стал канцлером, Чейн принял решение эмигрировать в Англию. Как он впоследствии писал - из-за ненависти к гитлеровской банде, а не в порядке спасения своей жизни. Он предполагал, как многие другие, что «тысячелетнее царство» не продержится более нескольких месяцев. Он не мог себе простить, что не забрал с собой мать и сестру Хедвиг, которые погибли в фашистском концлагере Терезиенстадт в 1942 году. Такой поспешный отъезд, по-видимому, был связан еще и с тем, что Чейн опасался преследований из-за родства с известным левым социалистом Эйснером.

С 10 фунтами в кармане он высадился на берегах Великобритании, остановился у родственника и разослал в ряд лабораторий свои бумаги и автореферат берлинской диссертации. Чейн получил важную поддержку крупного физиолога и генетика Холдейна, который рекомендовал его в одну из лабораторий Кембриджа. Этот гениальный человек потом утверждал, что оказанная им Чейну поддержка оказалась едва ли не самым важным поступком в его жизни.

Так Чейн получил должность в Кембридже уже через две недели после прибытия в Англию. К тому же Либеральная Еврейская синагога выделила Чейну стипендию размером 250 фунтов в год, что вместе с окладом в 200ф. позволило ему сносно существовать. Для решения бытовых проблем к нему приехала его тетка по отцу из России Анна Захарина, прожившая у него много лет и даже сопровождавшая его впоследствии в Стокгольм при получении Нобелевской премии. Успешно проработав 4 года в Кембридже и защитив еще одну, уже английскую, диссертацию, Чейн был рекомендован в оксфордскую группу молодого австралийского физиолога Говарда Флори, которому нужен был хороший биохимик. Возникшее судьбоносное сотрудничество оказалось плодотворным, хотя и не безоблачным, т.к. оба обладали, как принято говорить теперь, «сложными характерами».

Чейн сначала продолжал и у Флори заниматься тем, над чем ему пришлось работать в Кембридже - механизмами действия змеиных ядов и достиг в этом известных успехов. Флори привлек его к работе над лизоцимами, естественными антибактериальными веществами, которые обнаруживаются в выделениях некоторых желез высших животных и человека - например, в слюне и слезах и яичном белке. (Эти вещества были открыты Флемингом в 1920 году). Отсюда возник повышенный интерес к механизмам антибактериального действия ряда биологических продуктов, и при изучении литературы Чейн наткнулся на другое открытие Флеминга - бактерицидное вещество, выделяемое одним из плесневых грибков и лишенное токсичности в отношении животных организмов. (История открытия пенициллина блистательно описана Андрэ Моруа в романтизированной биографии Флеминга).

Флеминг обнаружил это вещество в 1929 году, но не смог получить его в чистом виде и «приспособить к делу» из-за его нестойкости во внешней среде. В окружении Фдемминга не было квалифицированных химиков, да и психологически идея химиотерапии находилась еще на заднем плане, надежды ученых в области борьбы с микробами были в то время связаны с применением вакцин и сывороток.

Под влиянием открытия антибактериального эффекта сульфаниламидных препаратов (30- ые годы) воскресла мечта Пауля Эрлиха о создании магических «пуль», безвредных для человека, но губительных для микробов. Чейн «поднял с земли» валявшуюся без присмотра идею о пенициллине из чисто химического любопытства и уговорил Флори провести поисковые исследования, на что тот быстро согласился, т.к. лаборатория нуждалась в теме, под которую можно было получить материальную поддержку. Ни тот ни другой еще не питали никаких особых надежд и не ставили своей целью облагодетельствовать человечество. Чейн был убежден, что задача получения стойкого препарата пенициллина, которую Флеминг не смог решить, ему будет под силу.

Сейчас все события прослежены шаг за шагом. Работа начата была в сентябре 1939 года. Из экстракта плесени выделен сначала пенициллин в крайне низкой концентрации К декабрю удалось получить с помощью выпаривания при низких температурах (лиофилизации) порошкообразный препарат, годный для исследований и дальнейших экспериментов. Решающий опыт был сделан в марте 1940 года. Порошок, введенный мышкам в брюшину, не вызвал никаких токсических явлений. Интересно, что Флори поручил проведение эксперимента «объективному судье», не входившему в состав группы, работавшей над проблемой пенициллина. Следующий важный опыт был проведен через два месяца: 8 белых мышек получили смертельную дозу гемолитического стрептококка. Через час четырем был введен пенициллин с использованием различных схем применения. Через несколько часов все контрольные животные погибли, а получившие пенициллин вели себя как ни в чем не бывало. Рассказывают очевидцы, что Чейн плясал от радости, а Флори ограничился холодным высказыванием: «Очень интересный результат.».

Результаты опыта были опубликованы летом 1940 в журнале британских врачей «Ланцет» и вся пенициллиновая проблема вошла в новую фазу. Вскоре была доказана эффективность пенициллина и на людях.

Вспомним, что Англия находилась в состоянии войны против нацистской Германии, и проблема пенициллина стала военной проблемой. Т. к. начались бомбежки Британских островов, Флори выехал в США для налаживания там массового производства пенициллина, который спас жизни тысячам раненых. Помимо разработки методов получения и хранения пенициллина, Чейну удалось открыть фермент пенициллиназу, который вырабатывают микробы для противодействия пенициллину, Он участвовал также в расшифровке химической формулы этого антибиотика. В 1945 году Чейну была присуждена Нобелевская премия, которую он разделил с Флемингом и Флори.

В послевоенные годы Чейн организовал институт биохимии в Риме, где он проработал 14 лет. Здесь ему пришла идея создавать новые пенициллины искусственным путем, беря за основу ядро пенициллина - пеницилловую кислоту и «пришивая» к ней различные боковые цепочки. Это оказалось гораздо легче и выгоднее, чем синтезировать молекулу пенициллина целиком. Таким образом были созданы полусинтетические пенициллины, обладающие новыми свойствами. Получены, например, препараты, устойчивые к бактериальной пенициллиназе, препараты, не разрушаемые желудочным соком, т.е. пригодные к приему в виде таблеток. Все они применяются и сейчас.

Создатели пенициллина изменили облик медицины, ветеринарии, нашли применение в сельском хозяйстве, пищевой промышленности, повлияли на жизнь всего человечества.

Чейн до конца жизни оставался энергичным и деятельным человеком. Он помогал различным странам, в том числе и России, создавать промышленное производство антибиотиков, участвовал в организации науки в Израиле, помогал оснащению Вейцмановского института. Дети его получили иудейское образование.

Чейн умер в возрасте 72 лет в Ирландии, продуктивно работая до своих последних дней.


Ссылки:

Abraham E.P. Sir Ernst Boris Chain.19 June ? 12 August 1979.
In: Biographical memoirs of Fellows of the Royal Society.1983,vol.29, p.43-91
Clarc R.W. The life of Ernst Chain.(Weidenfeld a.Nicolson),1985.
Medawar J.,Pyke D. Hitler's gift. Piatkus, London, 2000.
Wagner W.H. In memoriam.Dr.Ernst Boris Chain. Arzneimittelforsch.1979,29,1645 -1646.
Максим Рейдерман