Голдвин (Голдфиш) Сэмьюэл

«Мне повезло с первым фильмом — это был “Человек с пистолетом”, — вспоминает Сэмьюэл. — Тогда я пришел к папе и просто сказал: “Папа, я заработал миллион долларов”»

(1882-1974)

Сэмьюэл Голдфиш (Samuel Goldfish) всегда любил прихвастнуть тем, что первый миллион долларов заработал еще тридцатилетним, — совсем неплохо для молодого еврея из хасидской семьи из варшавского гетто, покинувшей Польшу, когда мальчику было одиннадцать, не зная ни слова на английском и не имея ни гроша за душой. Спустя некоторое время, переехав из Ливерпуля в Нью-Йорк, а оттуда — в Голливуд, Сэмьюэл — бывший помощник кузнеца и продавец перчаток — сменил фамилию. Сегодня он известен как Сюмьюэл Голдвин — та самая буква «G» в логотипе компании MGM и одна из самых ярких фигур Голливуда.

Голдвин–старший — настоящая легенда, но и сын его тоже кое в чем преуспел. Именно Сэм Голдвин–младший «открыл» Джулию Робертс и дал ощутимый толчок карьере Джима Керри. В прошлом году он стал продюсером безумно популярной театральной постановки «Господин и повелитель» («Master and Commander»). Свою любовь к Англии Голдвин подтвердил материально, войдя в число спонсоров таких фильмов, как «Сумасшествие короля Георга» («The Madness of King George»), «Генрих V» («Henry V») и «Верно, безумно, глубоко» («Truly Madly Deeply»). В самом начале своей карьеры, в середине 40-х годов прошлого века, Голдвину даже довелось работать с самим Артуром Ранком (Arthur Rank).


В 29 лет Сэмьюэл Голдвин побил рекорд своего отца, заработав первый миллион. «Мне повезло с первым фильмом — это был “Человек с пистолетом” (“Man with the Gun”), — вспоминает он. — Тогда я пришел к папе и просто сказал: “Папа, я заработал миллион долларов”». 

Детство Голдвина–младшего было счастливым. Он любит шутить, что остался едва ли не единственным человеком на свете, который еще помнит «золотого мальчика» MGM — Ирвинга Тальберга (Irving Thalberg). Став постарше, мальчик и сам пошел работать, все каникулы проводя в монтажной. Сегодня, в свои 78, он остается в Голливуде важной персоной. Сейчас, к примеру, занят в производстве римейка любимого фильма отца, «Тайная жизнь Уолтера Митти» («The Secret Life of Walter Mitty»), и ведет переговоры с кинокомпанией «Miramax» о возможности выпуска новой версии нашумевшего мюзикла 50-х «Парни и куклы» («Guys and Dolls»).

Вспоминая прошлое, он смеется над тем, насколько его семья не выносила Луиса Майера (Louis B Mayer). В 1922-м, когда руководство MGM приняло решение о слиянии с «Metro Pictures» и «Louis B Mayer Productions», Голдвина–старшего выгнали из его же собственной компании. Мерзкий Майер возглавил MGM, и единственным воспоминанием о Голдвине как владельце студии, которая стала теперь чем-то вроде «фабрики звезд», оказалась та самая «G» в логотипе. Впрочем, Майер, наверное, просто невзлюбил Голдвина еще когда десятью годами раньше пытался расстроить его планы, женитьбы на Бланш Ласки и всячески подговаривал брата Бланш, продюсера Джесса Ласки (Jesse Lasky), «сделать все возможное и невозможное для того, чтобы этот брак не состоялся». 


Голвин-младший — единственный сын от второго брака отца с актрисой и светской львицей Фрэнчес Ховард (Frances Howard). Вражда с кланом Майер закончилась — дочь Майера Ирена Селзник (Irene Selznick) стала крестной одного из детей Голдвина. Вспоминая отца, Сэмьюэл говорит: «Он был прекрасным человеком. Конечно, у папы был тяжелый характер, но его уму можно было позавидовать! Попадая в сложную ситуацию, я часто думаю о том, что бы в этом случае сделал отец. Он всегда был моим главным советчиком, хотя я следовал не всем его рекомендациям».


Вспоминает он и о том, как отец отговорил его от покупки прав на серию фильмов в Джеймсе Бонде. В конце 50-х Сэмьюэл несколько месяцев вел переговоры с компаниями «United Artists» и «Columbia», пытаясь заинтересовать их в экранизации произведений Яна Флеминга. К сожалению, содержание книг сочли антисоветским, и ни одна студия даже слышать о них не хотела. «Тогда папа сказал: если никто не хочет ставить эту картину — не трать деньги». И Голдвин–младший отказался от этой идеи, которая могла стать поворотной в его карьере.

Отношение Голдвина–старшего к работе можно было выразить коротким: «Лучше меньше, да лучше». Кстати, английским он в совершенстве так и не овладел — работал как вол, времени на учебу попросту не оставалось. Сэмьюэл Голдвин стал своеобразным символом «американской мечты», на собственном примере показав, как самый обычный человек (иммигрант, к тому же) может достичь вершин славы и богатства.
Шейндл Кроль

 

 

Источник:
jewish.ru