Гуманизм — разновидность эгоизма

Есть люди добрые и злые, честные и нечестные, хвастливые и скромные. Параметров очень много.

О гуманности людей

Конечно, можно спросить:

— Разве нет в мире честных и порядочных людей, которые верно следуют идеалам гуманизма? Пусть их не очень много, но они, несомненно, встречаются довольно часто. Невозможно каждого человека, не следующего правилам религиозной морали, называть отъявленным и неисправимым эгоистом!

Несомненно, хорошие люди есть. А есть и похуже. Есть люди добрые и злые, честные и нечестные, хвастливые и скромные. Параметров очень много. В принципе, каждый человек рождается с определённым набором плохих и хороших внутренних качеств. Плохие определяют меру его эгоистичности, а хорошие — уровень его внутренней доброты, по их соотношению мы видим, насколько хороший или плохой человек перед нами. Добрым, порядочным и хорошим человеком считается тот, кто обладает хорошими качествами. Он ведет себя в меру своей порядочности в любом обществе и в любой системе моральных принципов.

Отметим, что моральные принципы «порядочности и доброты» проявляются, в основном, в отношениях между людьми. Это их общее свойство во всех системах. Поэтому ясно, что наличие порядочного и доброго человека в рамках морали гуманизма не является доказательством эффективности принципов гуманизма, так как человек ведет себя одинаково в рамках любой морали, поскольку родился с этими качествами, такова его природа. Не гуманизм сделал его таким.

Эффективность системы морали, однако, проявляется в способности её принципов повлиять на изменение и улучшение качеств человека. Влияет ли данная мораль на плохого человека так, чтоб он захотел стать хорошим? Побуждает ли хорошего стать ещё лучше?

То есть вопрос состоит не в том, имеет ли человек хорошие качества, а в том, каким образом он их приобрел. Нет сомнения, что, получив от рождения хорошие качества, человек обычно остаётся добрым и порядочным в течение жизни. Ну, а если он унаследовал от рождения плохие качества и дурные наклонности — что будет с ним? Решать эту проблему нужно, по всей видимости, занимаясь воспитанием ребёнка. Однако очевидно, что хорошее воспитание — это только первый этап в подготовке человека к самостоятельной жизни. Воспитание не способно завершить формирование моральной сущности человека в полной мере. Заслуга воспитателей заключается в том, что они закладывают основы морали и душевных качеств, с которыми юный человек начинает двигаться по пути морального становления. Впоследствии он может подниматься и духовно расти или, наоборот, падать и растлеваться. Моральное состояние человека зависит от него самого. Воспитание определяет лишь начальную точку.

Ясно также, что нет идеально хороших или абсолютно плохих людей. Никто не рождается абсолютным праведником или злодеем, и воспитание также не может привести к этому. Некоторые из личных качеств человека открыты и видны сразу, а другие проявляются только в критических ситуациях. Поэтому честными и порядочными обычно называют людей, у которых хорошие качества проявляются в большей мере, чем плохие, и наоборот.

Нет и не может быть абсолютно хороших людей без особой работы над собой в течение многих лет, причем такое самовоспитание возможно только в рамках морали, которая противостоит эгоизму. В рамках еврейской морали этого уровня достигают очень немногие, их называют праведниками и мудрецами Торы. Остальные могут в той или иной мере улучшить свои качества, полученные от рождения и, тем самым, исправить своё моральное состояние. Поэтому вопрос не в том, есть ли хорошие люди, так как их наличие не доказывает истинность и эффективность моральных принципов гуманизма.

Важно, насколько система моральных принципов способна повлиять на улучшение морального состояния человека и является ли она вообще моралью.

В этом смысле мораль гуманизма, будучи основанной на эгоизме, не может привести к такому изменению, ведь суть улучшения человека заключается в преодолении эгоизма, а не в его замене. И даже если некоторые люди всётаки улучшают своё поведение в результате, как они думают, того, что действуют в соответствии с принципами гуманизма, это всего лишь внешнее изменение поведения, проявляющееся в ситуациях, где их эгоизм ещё не затрагивается напрямую, и от них не требуется поступиться им в полной мере. А поскольку уровень их эгоистичности остаётся неизменным, то в момент настоящего противоречия с принципами морали, у человека нет никакой надежды выстоять в испытании. Он либо проигнорирует данные принципы, либо войдёт в процесс «подгонки» принципов под свои интересы по схеме, которая разбиралась выше.

Принципы гуманизма, по сути, не являются моралью, поскольку не преодолевают эгоизм, а заменяют его. А эгоизм и мораль — это два взаимоисключающих понятия. Поэтому эгоизм, даже если он самый «разумный», никак нельзя назвать моралью.

О красоте гуманизма

Есть мнение, что моральные принципы гуманизма «красивы», хотя не всегда осуществимы. Но что красивого может быть в гуманизме, основа которого эгоизм? Эгоизм — это источник зла, следовательно, он не может быть красивым. Некоторую живописность ему придают различные утопические идеалы, которые также, в конце концов, оказываются совершенно непривлекательными.

Например, многие считали идеи коммунизма красивыми, хотя и неосуществимыми. Но если посмотреть внимательно, что в них красивого? Разве «От каждого по способностям и каждому по потребностям» — это красиво? Вопервых, ясно, что данный принцип никогда не способен привести к образованию «красивого» общества: у производства есть границы, а у потребностей границ нет! Значит, всегда будет ощущаться недостаток, и в какойто момент захочется взять то, что есть у другого. А это обязательно приведёт к обману, воровству, грабежу и, в конце концов, к убийству, как оно и происходит в каждом «нормальном» обществе сейчас.

Вовторых, принцип «каждому по потребностям» несёт в себе идею неограниченного эгоизма. А эгоизм, по сути, всегда некрасив. Иудаизм противопоставляет этому прямо противоположный принцип. «Человек должен довольствоваться тем, что у него есть» или «Человек должен довольствоваться малым». Многие люди живут (в реальности, а не в утопии) по этому принципу и ощущают себя счастливыми. Среди них есть и те, кто совсем незнаком с иудаизмом, и принял этот же принцип не под влиянием религии, а по своим соображениям или исходя из своего жизненного опыта. Именно такие люди выглядят красивыми в глазах окружения.

Эгоизм же всегда уродлив. Это известно, и люди обычно стараются скрыть свои эгоистические слабости, ведь человек, живущий ради удовольствий, некрасив. Ограничение эгоизма всегда красиво. Тот, кто не видит в удовлетворении телесных потребностей смысла жизни — красив. Может быть, принципы современного гуманизма более красивые? Но разве разврат — это красиво? Ведь это всего лишь животное стремление человека удовлетворить свой эгоизм. Конечно, можно «приукрасить» его, как свободу личности, терпимость к различным «склонностям» человека и так далее. Разве феминизм — это красиво? Ведь это когда изза обоюдного эгоизма у мужа нет жены, а у жены — мужа. Красивым может быть создание семьи, когда оба жертвуют своим эгоизмом друг ради друга и ради семьи. Разве свобода абортов — это красиво? Только если объявить ещё не родившегося ребёнка бесформенным и бессмысленным сгустком слизи, не говоря уже о том, какие проблемы это создает для самой женщины.

Разве идея «Работа на благо общества максимизирует счастье индивидуума» — это красиво? На этом принципе было основано порабощение населения во времена Сталина. Обязанность работать на других — это не мораль, а рабство. Работа необходима человеку ради заработка, она дает возможность прокормить себя и семью, а не является обязанностью по отношению к обществу.

Но, быть может, гуманисты имеют в виду то, что когда все работают на благо общества, это выгодно для каждого его представителя. Однако этот принцип разумного эгоизма, как рассматривалось выше, не выходит за пределы эгоизма, и поэтому не может быть красивым.

В любом случае, причём здесь мораль?

Ведь вся природа построена таким образом. Каждая особь делает ради своего эгоизма, а все вместе, благодаря законам природы, осуществляют гармоничное функционирование мира природы. То же самое происходит у людей в рамках естественных процессов функционирования человеческого общества (при условии, что в эти процессы не вмешиваются люди с различными социалистическими теориями). Природа сама беспокоится о сохранении гармонии природы и общества. Получается, что гуманизм предлагает мораль, построенную по модели сосуществования в животном мире!

Но, может быть, гуманисты не удовлетворяются гармонией и равновесием, осуществляемой природой, а желают улучшить его путём замены эгоизма стремлением ко всеобщему благу? Однако, что означает «всеобщее благо»? Всеобщее удовлетворение собственного эгоизма в полной мере, при котором эгоизм общественный противопоставляется эгоизму личному, когда человек должен пожертвовать эгоизмом личным, чтобы удовлетворить эгоизм общества и, в конце концов, через него удовлетворить свой личный эгоизм. Ясно, что нет в этом никакого смысла. Личный эгоизм всегда ближе человеку, чем эгоизм общественный.

В этом утопическом (и поэтому ложном) стремлении к благу всех людей в гуманизме заложено стремление прежде всего к благу для самого себя, просто это стремление к собственному благу завуалировано в стремлении к благу других. В конечном результате, это тот же уродливый эгоизм.

Но почему же гуманизм всётаки считается красивым?

Нет сомнения, что во всех идеалах есть искра истины и добра, даже когда они, по сути, ложные. Чтобы какаялибо идеология могла быть принята людьми и имела возможность для существования, она должна быть привлекательной. Такую привлекательность даёт идеологии идея добра, которая выставляется на передний план, которая содержит момент самопожертвования и прикрывает собой эгоизм и зло, лежащие в основе.

Эта идея имеет глубокий смысл и очень подробно рассматривается в книгах еврейской мудрости хотя бы потому, что еврейский народ в своей длинной истории не раз сталкивался с такого рода «красивыми» и не менее «гуманными», чем сегодня, идеологиями, которые жесточайшим образом преследовали еврейское мировоззрение и самих евреев, несущих его. Не раз они увлекали за собой какуюто часть еврейского народа, но, в конце концов, гибли и даже уходили из истории. Достаточно только вспомнить эллинизм, всемозможные «религии любви», коммунизм и так далее.

Однако ясно, что и самые «красивые» идеалы, в основе которых находятся некрасивые идеи, не могут быть красивыми. Так в чём же суть красоты моральных принципов?

Для того чтобы мораль была моралью, в ней должна быть некоторая идея самопожертвования. И именно в этом красота моральных идеалов. Человек эгоистичный некрасив именно потому, что в нем нет способности к самопожертвованию. И это простая истина понятна и известна. Человек, думающий только о себе и своих интересах — некрасив. Только когда он начинает заботиться о комлибо или о чёмлибо вне его самого, он заслуживает признание и уважение окружающих и становится красивым в их глазах.

Именно в этом заключается видимая идея красоты морали гуманизма — работа ради общества, забота о животных и экологии, что представляется как самопожертвование. Однако это всего лишь внешняя окраска. Самопожертвование в рамках разумного эгоизма, совершаемое, якобы, ради других или ради общества, делается, на самом деле, с целью удовлетворения своего эгоизма и в большей мере является расчётом, чем самопожертвованием. То есть идеалы гуманизма, несмотря на то, что основаны на эгоизме, «приукрашены» некоторой мерой самопожертвования, что выражается в принципах работы ради других, уважения свобод и интересов людей. «Красоту» им придаёт мнимая идея самопожертвования человека ради окружающих. Однако по сути своей они основаны на эгоизме и самопожертвованием не являются — они выглядят так лишь для невнимательного наблюдателя.

В этом смысле есть принципиальная разница между моралью иудаизма и моралью гуманизма. В гуманизме вся мораль построена на отношении к человеку и его материальным интересам. Может быть, ещё к животному миру и экологии. Что, в конечном счете, сводится к удовлетворению личного эгоизма и интересов: хорошее отношение к другим, чтобы обрести такое же отношение к себе. Забота об экологии — это забота, прежде всего, о самом себе. Эмоциональное сочувствие к страданиям и боли животных — также одна из форм эгоизма. В принципе, человеку больно страдание своё, его близких и всех, кого он любит. Нормальному человеку неприятно также видеть страдания других людей и даже животных. Однако в сострадании к другим есть в какомто смысле свой личный интерес. Облегчая боль других, человек в некотором смысле облегчает боль свою.

Несмотря на то, что сострадание, несомненно, качество положительное, оно всётаки относится к эмоциональному пробуждению, а не к морали. Истинная мораль разумна и противостоит отрицательным эмоциям. Осознание истины со стороны разума должно противостоять эгоистичной природе человека со стороны эмоций. Добрый поступок со стороны эмоций демонстрирует, прежде всего, положительные качества человека, а не то, что его действие высокоморально, поэтому, в конечном результате, нет там настоящего самопожертвования (хотя в некоторых ситуациях оно тоже может иметь место).

В отличие от гуманизма, моральные принципы иудаизма не ограничиваются отношениями между людьми, в них есть место также для взаимоотношений человека с Творцом. Более того, заповеди, регламентирующие человеческие отношения, являются частным случаем морали отношений человека и Всвышнего.

С точки зрения красоты морали, это имеет первостепенное значение. Для того чтобы моральные принципы были красивы, необходима идея самопожертвования. Самопожертвование по сути своей является таковым только тогда, когда оно направлено на коголибо или на чтолибо вне человека. Однако, как уже отмечалось, очень часто забота о других — это забота о самом себе. Поэтому для того, чтобы самопожертвование было истинным и настоящим, оно должно быть совершено ради того, что находится вне самого человека и мира природы вообще. Только такое самопожертвование красиво. А жертвовать какимто проявлением эгоизма лишь затем, чтобы, в конце концов, удовлетворять свой эгоизм, не означает совершать самопожертвование. Таким образом, суть морали и её красоты — это жертвование материальным ради духовного, а не материальным ради материального. Мораль не может основываться на понятиях, существующих внутри мира природы — она базируется на осознании необходимости идти против природы ради принципов, дарованных извне. Красоту моральных принципов создаёт сам факт самопожертвования ради принципов истины, существующей вне нашего мира.

В этом смысле только в моральных принципах Торы есть идея настоящего самопожертвования при исполнении заповедей ради Творца. В любом ином случае человек как бы «заболевает» гуманизмом, и только. Тогда причина его следования идеалам Торы также оказывается гдето внутри мира природы, что, в конце концов, обязательно приводит к эгоизму, который не обладает красотой.

Даже законы Торы «между человеком и человеком», на самом деле, являются законами между человеком и Творцом. В рамках иудаизма еврей должен хорошо и правильно относиться к другим именно потому, что Творец ему это приказал. В этом случае он жертвует своими личными интересами не только ради другого человека, но и ради Творца, находящегося вне мироздания вообще. И именно поэтому моральные принципы иудаизма действительно красивы, а не только выглядят таковыми.

Мораль иудаизма основана не на личных интересах и эмоциях — заповеди Торы идут с ними вразрез. Эти заповеди также не основаны на тех или иных эмоциональных порывах, поскольку приходят извне. Поэтому сама идея самопожертвования в морали Торы несравнимо шире и глубже. Более того. Суть еврейской морали не только в том, чтобы научить человека правильно вести себя в обществе — основной задачей человека в этом мире является исправление его внутренней сути, а вместе с ней — исправление внутренней сути всего мироздания, что достигается путём самопожертвования в рамках морали Торы. Подробности этого принципа изложены в многочисленных еврейских книгах по мировоззрению.

Но, может быть, не всё столь ужасно? В конце концов, и в идеалах гуманизма, как отмечалось выше, есть искра истины, которая собственно и делает эту мораль привлекательной.

Однако неправильно думать, что та самая искра истины внутри лжи — это уже чтото. Наоборот, эта искра истины только усиливает ложь и дает ей возможность обманывать людей. И об этом сказано: «Никакая нечистота не может существовать без искры истины». То есть искра истины служит лжи и потому приносит один лишь вред, ведь без нее зло не могло бы нанести настолько серьезный урон. Нет большего зла, чем добро внутри зла.

И в наше время тот, кто больше всех кричит о гуманности, использует идеологию лишь для того чтобы прикрыть ею свою корысть. Это понятно. Если в основе идеалов находится эгоизм — ясно, что идеалы эти будут лишь прикрытием эгоизма.

(Одним из ярких примеров вышесказанного являются различные международные организации, и главная из них — ООН. Все они, по определению, должны были бы отстаивать гуманизм и руководствоваться только его принципами. Однако все постановления ООН основаны лишь на политических интересах «сильных мира сего». На устах — гуманизм, а в делах — один лишь только эгоизм. Причём все принимают это, как нечто само собой разумеющееся).

О красоте равенства

Может быть, равенство — это красиво? На самом деле, это одна из наиболее «некрасивых» утопических идей социализма. Вопервых, всем ясно, что равенства не было раньше, нет сейчас и никогда не будет впредь, хотя бы потому, что все люди рождаются разными, растут в разной среде и получают разное воспитание. Полное равенство требует, прежде всего, чтобы все были одинаковыми. Невозможно представить более уродливую картину общества, чем эта. Вся красота и привлекательность общества для человека заключается именно в том, что он ожидает от общественной жизни и социума вообще новизны и неповторимости. Именно в этом суть индивидуума, как существа общественного. Иначе общество теряет всякую привлекательность и смысл для человека. Прежде всего, такое общество не нужно самому человеку. Кто хочет жить в обществе, где все одинаковы?

Но, может быть, полное равенство — это лишь идеал, а можно (и правильно) стремиться к равенству частичному? Например, обеспечить всем равенство возможностей: равенство в правах, равенство перед законом и тому подобное? Другими словами, справедливое распределение средств, где каждый получает по заслугам — то, что он достиг своими усилиями при равных возможностях.

Допустим, что такое возможно (хотя вовсе необязательно, что это действительно так). Тогда люди слабые ( то есть не обладающие достаточными способностями, не получившие хорошее воспитание и так далее) будут ущемлены. Справедливое распределение внешних факторов (материальных средств) приводит, в конечном счете, к несправедливости и неравенству. Может быть, уровнять распределение? То есть взять часть средств у сильных и передать слабым, несмотря на то, что они их не заслужили сами? Но это противоречит справедливости и нарушает равенство. Да и само общество просто перестанет существовать — у сильных не будет заинтересованности в производстве, а у слабых — возможности производить. Уравниловка не приводит к красивому обществу и некрасива сама по себе.

Ясно, что идея гуманизма о построении общества на принципах справедливости и равенства — это утопия. Лозунги о равенстве всегда поднимались только в том случае, когда одна группа людей хотела ограбить, поработить, унизить, очернить и обвинить другую группу, и всем давно уже должно было стать понятно, что никто из радетелей за равенство о равенстве, на самом деле, даже не помышляет. Но если бы равенство было возможно в действительности, трудно себе представить более уродливое общество.

Равенство в иудаизме

Почему же принцип равенства всётаки считается красивым? По всей видимости, этот принцип взят из иудаизма, но, как и всё остальное, был извращён создателями гуманизма.

В книгах еврейской мудрости задаётся вопрос: «Почему Творец не создал всех людей одинаковыми?» Ведь, на первый взгляд, это несправедливо. Один родился в семье раввина и, конечно же, получил хорошее воспитание, благодаря которому достиг высокого уровня духовности. Другой — в семье простого ремесленника и добился меньших результатов. В мир грядущий оба приходят на разных уровнях, и первый получает большую награду, чем второй. Но это не справедливо! Получается, что они не равны. Другой пример. Один родился способным, сильным и здоровым, а другой — наоборот. Ясно, что первый достигает большего и получает большую награду. Неравенство.

Да и в нашей повседневной жизни тот, кто получил лучшие стартовые условия и в результате достиг наивысшего уровня, пользуется благами этого мира в большей мере, чем тот, кто родился в худших условиях.

Ответ состоит в том, что те способности, физические или интеллектуальные, с которыми человек рождается, не сохраняются им после смерти. Это телесные качества, не относящиеся к душе. Душа приходит в мир грядущий безо всяких материальных ограничений, и в этом смысле две души равны. И тем более, стартовые условия, в которых рождается человек, остаются с телом в этом мире и не переходят в будущий мир.

С другой стороны, душа получает награду, которую заслужила своими действиями в этом мире. Однако вознаграждение рассчитывается не по уровню, которого человек достиг, а согласно пути, который он преодолел.

Скажем, родившийся в семье раввина и получивший хорошее воспитание, первоначально оказался на более высоком уровне духовности. Но награду за этот уровень получит не он, а родители, которые воспитали его таким. Для него самого этот уровень — всего лишь начальная точка его жизненного пути. От него требуется дальнейший духовный рост. Именно за самостоятельно пройденный путь он и получит награду, если продвинется.

Точно также родившийся в заведомо худших условиях получает награду за духовные достижения, начиная с его точки отсчета. И в этом смысле они полностью равны перед Творцом. Ведь очень может быть, что некий мудрец и праведник является таковым в большей мере изза лучших условий, в которых он оказался изначально, а его самостоятельное продвижение не было очень успешным. А другой человек приложил более значительные личные усилия и серьезно продвинулся, но, в конечном результате, так и не дошёл до духовного уровня первого, и всё равно он получит большую награду, чем первый, так как в духовности расчёт ведётся не по конечному уровню, а по пройденному пути. Про это сказано: «Тот, кто был здесь выше, там будет ниже, а тот, кто был ниже, будет выше». Получается, что в духовном плане у всех есть полное равенство возможностей. Но в мире природы равенства нет.

Однако, можно и возразить. Конечно, перед Творцом все люди равны, но почему же в мире природы остаётся несправедливость, и ктото получает лучшие условия, в результате которых жизнь его в этом мире более приятная и лёгкая? Чтобы разрешить это противоречие, необходимо понять смысл существования человека в этом мире. Для чего он был создан? Как сказано в книгах еврейской мудрости, роль человека в этом мире — прославление Имени Творца. Простой смысл этой идеи заключается в изучении и выполнении заповедей Торы. Выполняя эту работу, человек как бы раскрывает истинность существования Творца в этом мире. В природе не существует причины для исполнения заповедей, поэтому исполняющий заповеди как бы «вводит» идею Творца в этот мир, что и означает прославление Имени Творца на самом простом уровне понимания.

Для иллюстрации обычно приводится такой пример. Министр входит к царю и прославляет его. Если заходит второй министр и прославляет царя теми же словами и тем же способом, что и первый, его прославление — более низкого уровня. А когда входит третий министр и провозглашает то же самое снова, то это уже вообще не прославление, а даже, может быть, осквернение. Царь может подумать: «А не смеются ли надо мной министры?»

Все люди были созданы разными, чтобы осуществить своё особенное и отличное от всех прославление Имени Творца. Любой отдельно взятый человек никого не повторяет и ни с кем не сравнивается, он — особенная и единственная личность.

Не случайно каждый именно так себя и ощущает. Ведь за всю историю человечества не было другого такого же, с теми же качествами, равными способностями и в тех же условиях. В этом смысле он уникален и является целым миром. Правильное его поведение приводит к особому, уникальному прославлению Творца, которое может сделать только он и никто другой.

В этом смысле каждый человек уникален и важен для Творца. Даже если он не достиг уровня другого, это не уменьшает его значимости, поскольку они первоначально находились в разных условиях. От него не требуется уровень, достигнутый другими — он должен достичь максимально возможного, исходя из тех условий, в которых он находится. Кроме этого, различные уровни в нашем мире иллюзорны, точно так же, как иллюзорен и сам мир природы. Только жизненный путь, пройденный человеком в этом мире, и мера его стараний, являются действительностью, а не иллюзией, и сохраняются неизменной в Мире Грядущем.

Осознание человеком этой своей особенности и важности снимает с него всякое ощущение несправедливости и неполноценности относительно других. Оно уничтожает зависть, которая, как известно, является одной из основных причин зла в обществе.

Так устроен мир. Человек, достигший больших результатов в ограниченных условиях, ценится больше, чем достигший тех же результатов в условиях лучших. Что само по себе даёт большое удовлетворение первому, несмотря на трудности, которые он должен был преодолеть при достижении своей цели. И даже наоборот. Именно трудности в жизни, которые он должен был преодолеть, часто являются для него причиной удовлетворения и счастья.

Кроме этого, человек должен понимать, что он пришёл в этот мир не ради наслаждения, а для выполнения своей роли. Именно это даёт ему ощущение счастья, а не количество средств и орудий, которое он получает в жизни. Возможности, полученные им в мире, являются для него всего лишь орудиями для выполнения его особенной роли. Тот, кто видит в орудиях своё счастье и смысл жизни, тот, чье стремление сводится к достижению и приобретению материальных орудий, в конце концов, остаётся несчастным в любом случае, получает он их либо нет. Еврейское понимание смысла жизни даёт человеку возможность ощущать себя важным и счастливым при любых условиях и обстоятельствах.

Так что именно еврейское понимание равенства красиво понастоящему. И оно осуществляется только в духовности. Идея равенства в своей духовной сути действительно красива. Но гуманизм, «выкрав» из иудаизма эту идею, извратил её, попытавшись перевести ее в материальную плоскость, что, с одной стороны, в принципе неосуществимо, а с другой — уродливо до невозможности.

Равенство и красота общества

Получается, мир построен таким образом, что в нём должны быть слабые и сильные, бедные и богатые. Идеал равенства не способен изменить этот принцип и не создаёт «красивое» общество. Ошибка полагать, что установление в обществе «красивых» законов, наподобие равенства, сделает его красивым.

Общество может быть красивым, только когда люди в нём «красивые». «Красивым» человека делает идея самопожертвования, разбиравшаяся выше, но лишь в том случае, когда он жертвует эгоизмом не ради эгоизма, того или иного рода, а ради идеалов вне человека и вне природы, что возможно только в рамках морали Торы. Общество становится красивым, когда богатые согласны жертвовать своим эгоизмом ради бедных, оставаясь при этом богатыми, а бедные жертвуют своим эгоизмом в том, что отказываются от зависти и согласны довольствоваться малым.

Эгоист не может быть красивым. Общество эгоистов, даже когда это «эгоисты разумные», не является красивым. Поэтому даже если ктото сможет построить общество на принципах гуманизма — оно не будет красивым.

Гуманисты представляют идею равенства как способ достижения счастья людей, и таким образом придают этому принципу красоту и привлекательность. Однако обладание материальными средствами, даже в большей мере, чем у других, и, тем более, в равной мере — само по себе не приносит человеку счастья. Люди богатые необязательно счастливы, а люди, живущие в недостатке, необязательно несчастны. Счастье людей не связано со схемой построения общества. В любом обществе и бедный, и богатый может быть счастливым или несчастным.

Корень ошибки гуманизма в том, что равенство не приводит к счастью людей и поэтому не делает общество красивым.

Из журнала «Мир Торы»