Можно ли пользоваться чужими вещами без разрешения?

Хозяин отчаивается в отношении потерянного имущества против собственной воли — знай он, где находится его вещь, никогда не отчаялся бы

Часто бывает, что хозяин вещи неоднократно нам ее одалживал, и вот эта вещь снова нам понадобилась, но хозяин, увы, не находится рядом с нами, поэтому невозможно попросить разрешения на использование. Допустим, мы уверены, что будь он здесь — он бы точно разрешил нам. Или, наоборот, не уверены. Можно взять? И существует ли разница между ситуациями?

Гемара в трактате «Бава Меция» говорит: «шоель шело мидаат — газлан» (одалживающий без ведома хозяина является грабителем). Это значит, что даже если я не имею в виду приобрести вещь себе, а лишь пользуюсь ею без разрешения — это уже попадает под запрет. А в случае, когда точно известно, что хозяин разрешил бы воспользоваться вещью, тоже объявим одолжившего без спроса грабителем? 
В начале второго раздела трактата «Бава Меция» приводится важный спор между мудрецами: речь идет о присвоении находки, и алаха говорит, что разрешено забирать находку себе, если известно, что хозяин потерянного имущества отчаялся от него. А в случае, что хозяин ещё не знает, что вещь пропала, но точно отчается, когда об этом узнает? Можно ли относиться к еще не совершенному «акту» отчаяния как совершенному? Об этом спорят Абайе и Рава. Причем из Гемары видно, что их спор касается не только проблемы с присвоением находки — он включает в себя целый ряд тем. Гемара приводит случай с амораим, которые оказались в саду мара Ицхака, когда его не было дома, и работник господина угостил их фруктами. Амеймар и рав Аши ели, мар Зутра не ел. Вскоре пришёл хозяин сада и спросил своего рабочего, почему он не подал гостям более качественные фрукты. Из вопроса видно, что мар Ицхак был за то, чтобы гости ели его фрукты даже без его ведома. Комментаторы обсуждают вопрос: на что полагались Амеймар и рав Аши, когда решились есть фрукты, не спрашивая разрешения у хозяина? Мнения разделились: Тосафот пишут, что правильно поступил Мар Зутра, который не ел — гостям нельзя было есть, полагаясь на Раву, который считает, что отчаяние человека в отношении потерянного имущества наступает сразу, автоматически, и не зависит от того, знает ли хозяин о пропаже. Тосафот строит свою позицию на том, что алаха установлена по мнению Абайе, который не признает «автоматического отчаяния».

Из слов Тосафот очевидно, что по их мнению данная ситуация связана с вышеприведенным спором Абайе и Равы. Однако Шах (358) считает, что данная ситуация не относится к проблеме с «отчаянием», по которой спорят Абайе и Рава — по обоим мнениям можно пользоваться чужой вещью без спроса, и это не похоже на случай с находкой. Почему? Потому что хозяин отчаивается в отношении потерянного имущества против собственной воли — знай он, где находится его вещь, никогда не отчаялся бы. А в данном случае хозяин по своей воле хочет, чтобы другие пользовались его вещами, и раз это так, то и проблемы никакой в пользовании этими вещами нет, даже если в данном конкретном случае мы не спросили специального разрешения. Сборник респонсов «Онег Йом Тов» объясняет позицию Шаха. Отчаяние по поводу потери принципиально отличается от разрешения на пользование, ведь когда хозяин отчаивается в отношении потерянного имущества, то меняется статус этого имущества: до того, как хозяин отчаялся, вещь была его собственностью, и другим людям было запрещено посягать на его права в отношении этой вещи. Но теперь (после того, как хозяин отчаялся), вещь становится «эфкером», т.е. ничейной, и всем разрешено приобретать себе эту потерю в полную собственность, и тот, кто присвоит ее себе, упредив других, не будет считаться грабителем. А в случае с одал-живанием без спроса со статусом вещи ничего не происходит. Поэтому даже Абайе, который спорит с Равой по поводу присвоения находки, согласится в данном случае, ведь здесь нужен куда более низкий «уровень сознания» хозяина, чем отчаяние, поскольку вещь не отчуждается, ее статус остается неизменным, и все, что нам нужно со стороны хозяина — пассивное разрешение на использование.

Выходит, Шах и Тосафот спорят относительно того, можно ли пользоваться чужим имуществом без спроса в том случае, когда известно на все 100% что хозяин имущества разрешает пользоваться. «Шулхан Арух» установил алаху как Тосафот, и так же считает автор «Шулхан Арух а-Рав». Поэтому на практике лучше устрожить как Тосафот, но в случае крайней необходимости можно облегчить, положившись на мнение Шаха. Некоторые поским облегчают в том случае, когда пользование вещью не уничтожает её (т.е. в истории с мудрецами в саду Мара Ицхака они бы заняли строгую позицию). Остается добавить, что в законе есть существенные отличия в отношении пользования чужими святыми книгами. Рамо, комментируя «Шулхан Арух» (14.4) пишет, что нельзя пользоваться чужими книгами без спроса, т.к. не исключено нанесение ущерба книге в процессе использования. «Мишна Брура» (16) идет еще дальше, запрещая даже кратковременное использование чужих книг, однако «Арух а-Шулхан» считает, что можно пользоваться кратковременно. Это разрешение основано на том, что запрет пользоваться чужими книгами изначально был дан в отношении книг рукописных, которые стоили очень дорого и могли непоправимо испортиться от пользования. И таков обычай сегодняшнего дня: многие пользуются чужими книгами без спроса в течение короткого времени, ничего не опасаясь.

Из журнала «Мир Торы»

 

Источник

http://toldot.ru